С высоты моего положения – наследницы павшей империи, супруги государя московского и матери будущей династии – я вижу эти земли иначе. Византия осталась в моих снах, в тихом шелесте греческих манускриптов среди сугробов за кремлёвской стеной. Здесь, на севере, зимы долгие, а вера – суровая и пламенная, как печь в каменных палатах.
Мой Иоанн строит не просто крепость. Он возводит Третий Рим из белого камня и непоколебимой воли. Я привезла сюда не только двуглавого орла на герб или церемонии пышного двора. Я принесла идею – мысль о царстве, которое есть оплот православия после падения Царьграда. Иногда, глядя на стены нового Успенского собора, я вспоминаю своды Святой Софии. Там – пепел и янычары. Здесь – молотки каменщиков и надежда.
Московское княжество при мне стало иным. Это уже не удел среди лесов, а центр, к которому тянутся взоры. Бояре учатся стоять не только с мечом, но и с пером. В покоях появляются диковинные карты, а в мыслях государя – планы, достойные базилевса. Я растила сына Василия, вкладывая в него истории о величии и долге. И видела, как в моём внуке, маленьком Иване, уже тогда горел тот же неукротимый, тревожный огонь, что и в его деде.
Это суровый край, Русь. Но в его снегах и буйных реках зреет сила, которой суждено подхватить упавшее знамя империи. Я лишь посеяла семя. Взойдёт оно при моих потомках – царством грозным и великим.
